Без названия
Эта работа продолжает моё исследование тела как культурного поля давления — места, где моральные категории, религиозные мифы и современная визуальная индустрия сходятся в один образ. Я обращаюсь к традиции христианской аллегории и ванитас, но переношу её в язык сегодняшнего времени: грехи здесь становятся не отвлечёнными символами, а физическими состояниями, встроенными в плоть. Форма ширмы принципиальна: она напоминает створчатый алтарь и одновременно бытовой объект, который разделяет пространство. Работа требует движения зрителя — её невозможно увидеть одним взглядом. Обходя ширму, человек оказывается внутри ритма образов, проживает последовательность состояний, как маршрут или цикл. Грехи здесь не выстроены в линейный сюжет, а замкнуты в круг: они возвращаются, повторяются, перетекают друг в друга. Персонажи существуют между иконой и комиксом — в эстетике китча, телесного гротеска и яркой условности, где соблазн и наказание становятся частью одной визуальной системы. Тело в этой работе — не объект изображения, а медиум, через который проявляются желание, стыд, контроль и власть